Кристен Киш вернулась в Корею и почувствовала себя туристкой: почему чувство вины сильнее волны «я дома»

Известный шеф-повар Кристен Киш, усыновленная американской семьей в четыре месяца, в июне 2022 года впервые в жизни вернулась в Южную Корею. Вопреки собственным ожиданиям и стереотипам о «возвращении домой», она не испытала мгновенного чувства принадлежности, ощутив себя скорее туристом, чем жителем, и это вызвало у нее чувство вины. Этот момент стал отправной точкой для нового, более честного диалога о том, как устроено чувство национальной идентичности у людей, разлученных с родиной в младенчестве.

Кристен Киш, победительница 10-го сезона шоу Top Chef и его нынешняя ведущая, в 2022 году отправилась в Южную Корею — страну, где она родилась, но которую никогда не помнила. Усыновленная в возрасте четырех месяцев белой семьей из американской глубинки, она выросла в среде, полностью оторванной от корейских корней. В ожидании поездки, как это часто бывает с усыновленными детьми, Киш предвкушала мощный эмоциональный взрыв: слезы, узнавание, чувство «я дома». Однако реальность оказалась совершенно иной. Прибыв на место, она не ощутила ровным счетом ничего, кроме неловкости и статуса туриста. «Я думала, что должна почувствовать эту волну эмоций, чувство, что я дома. Но этого не произошло», — призналась она, глядя на богатый стол в корейском ресторане в Лос-Анджелесе. Вместо радости пришло горькое чувство вины — вины за то, что она не ощущает связи с землей предков, которую ей навязывало общественное ожидание.

Ключевой момент, перевернувший её восприятие, случился в маленькой мастерской по изготовлению печатей. Решив заказать именную печать со своим корейским именем, Киш испытала страх: она боялась, что придется объяснять свою историю усыновления и столкнуться с осуждением. Но мастер, выслушав её неуверенность, произнес фразу, которая стала для неё откровением: «Ты принадлежишь этому месту». Эти простые слова, прозвучавшие от незнакомого человека на улице в Сеуле, оказались важнее всех мистических представлений о генетической памяти или «чувстве дома». Они разрешали ей не искать глубоких переживаний в камнях и пейзажах, а просто быть принятой таковой, какой она является — человеком, который имеет полное право здесь находиться, независимо от того, какие эмоции он испытывает.

В своей недавно вышедшей мемуарной книге «Accidentally On Purpose» Киш подробно разбирает, как шарм «счастливого усыновления» сталкивается со сложной реальностью поиска идентичности. Выросшая в семье белых американцев на Среднем Западе, она всю жизнь балансировала между корейским лицом и американским воспитанием, а позже — между публичной ролью шеф-повара и личной необходимостью принять свою квир-идентичность. Путешествие в Корею стало не духовным возвращением, а скорее интеллектуальным и эстетическим знакомством с источником. И здесь примечательна роль еды: Киш уже много лет через корейскую кухню строит мост к своему наследию. Именно кулинарные традиции, а не язык или клочок земли, служат для неё самым надежным способом прикоснуться к тому, что было утеряно в младенчестве.

Феномен «чувства вины туриста», описанный Киш, крайне характерен для первого поколения усыновленных детей из Азии, которые едут на историческую родину во взрослом возрасте. Они сталкиваются с мифом о том, что кровь и почва гарантируют мгновенную эмоциональную связь. Но мозг взрослого человека, сформировавшийся в другой культуре, не «включает» такие чувства автоматически. Киш честно признает, что её поездка не была сказкой о возвращении, но именно это честное признание делает её историю гораздо более ценной. Она разрушает идеализированный образ «дома», предлагая взамен гораздо более сложный, но настоящий процесс узнавания себя через культуру, еду и случайные человеческие контакты — именно такие, как встреча с резчиком печатей в Сеуле.