Лучшие вопросы о поп-музыке: Свифти против Твиззи, правда ли Geese — новый Джо Байден

Источник фото: Ньюс Корп
Летний выпуск Popcast: критики отвечают на вопросы о десятилетних альбомных циклах, лени Адель и загадочном феномене Geese, который один из ведущих с сарказмом сравнил с президентом США.
Вопрос о том, можно ли считать группу Geese рок-эквивалентом Джо Байдена, звучит абсурдно лишь на первый взгляд. За этой аналогией стоит глубокое разочарование поколения Z в том, что альтернативная сцена, как и политика, предлагает лишь компромиссные фигуры, а не радикальных героев. Geese, при всей своей техничной игре, воспринимаются как «безопасный» выбор — этакий центрист, который никого не бесит, но и не вдохновляет на революцию. Это симптом эпохи, когда ярлык «перспективных» вешают на артистов, которые скорее добросовестно ремесленничают, чем взрывают шаблоны.
Куда более практичный спор разгорелся вокруг группировки Maroon 5: слушатели захотели понять, не они ли стали для миллениалов тем самым «мостиком» к рэпу. И ответ здесь скорее утвердительный, хотя и с оговорками. Адам Левин не читал рэп, но его вокальные интонации на альбоме «Songs About Jane» и последующее сотрудничество с хип-хоп-продюсерами размыли границы для белой поп-аудитории, подготовив почву для массового бума поп-рэпа 2010-х. Это наблюдение перекликается с идеей «трансформационной десятки» — вопроса о том, у какой группы был самый мощный десятилетний отрезок альбомов. Битлз очевидны, но критики особенно выделили Talking Heads: их скачок от арт-панка «77» к афробиту с Брайаном Ино на «Remain in Light» — это взрыв, меняющий ДНК современной музыки.
Тема лени Адель вскрыла классовое напряжение в индустрии. Её долгие паузы между альбомами трактуются как право на «качество», тогда как артистов вроде Тейлор Свифт или Чарли XCX, выдающих релизы ежегодно, обвиняют в конвейере и жадности. Двойные стандарты очевидны: мужчины-музыканты, выпускающие альбом раз в 5-7 лет, — «загадочные гении», а женщина с таким же графиком — «ленивая». В реальности за паузами Адель стоит не праздность, а перфекционизм, граничащий с параличом, и желание прожить жизнь, чтобы было о чем петь. Это роскошь статуса, а не подход к работе. И наконец, главный антагонизм эпохи — взаимопонимание между фанатом Тейлор Свифт (свифти) и фанатом группы Twizzy (твиззи). Свифти живут в мире нарратива, дневников и easter eggs, где каждый альбом — это эпизод сериала. Твиззи же — конгломерат фанатов, объединенный вокруг группы, которая, кажется, существует вне времени и жанров. Они говорят на разных языках: один на языке поп-культурного контекста, другой — на языке чистого, «сырого» звука. Примирить их может только одно: искренняя любовь к музыке как таковой, когда выключается логика фандомов и включаются эмоции.







