МИЛЛЕНИАЛЫ СЪЕЛИ ЮМОР: НОВЫЙ ФИЛЬМ ДЖОНА ЭРЛИ ВЫСМЕИВАЕТ ОДЕРЖИМОСТЬ ЕДОЙ

Тридцать восемь лет — это возраст, когда ты покупаешь рисоварку, листаешь списки лучших ресторанов и смотришь «Top Chef». Но именно этот момент становления взрослой жизни, как считает комик Джон Эрли, идеально подходит для осмеяния собственного поколения. В своём новом независимом фильме «Секрет Мэдди» он идёт ва-банк, создавая персонажа — искреннего кулинарного блогера по имени Мэдди, который стремительно взлетает на волне вирусного видео, а затем разбивается о скалы собственных проблем с образом тела и пищевым расстройством. Ключевой трюк Эрли в том, что он одевает эту историю в форму взрослого мелодраматического «спецвыпуска после уроков» 1990-х годов, полностью отказавшись от иронии. Зритель ожидает привычного стёба над миллениальскими трендами вроде «юдзу-кошо», «мейер-лимона» и «куркумы», который звучит из уст самого комика во время интервью, но в самом фильме эта эстетика подаётся без насмешки, как нечто искреннее. Эрли признаётся, что черпал вдохновение из абсурда современных кулинарных видео, где лапша шлёпает по сковороде, а мужчины сжимают мясо для сэндвичей прямо перед камерой так, что это напоминает порнографию. Его замысел был прост: взять невинную телеведущую из PBS-передач 1980-х и бросить её в мир агрессивного контента, где «Бон Аппетит» превращается в «Шоугёлз». Получается трагикомичный слом: то, что когда-то было уютным хобби, стало полем битвы за лайки, где еда служит лишь медиумом для драмы, а не сообщением. Эрли не пытается учить зрителя или давать верное представление о расстройствах пищевого поведения. Он просто хочет, чтобы фильм был «движущим и полным чувства», и в этой искренности кроется главная насмешка. Мы потратили десятилетие, превращая готовку в перформанс, а потом удивились, что кто-то надломился под тяжестью этой постановки. Сарказм здесь работает на контрасте: смеясь над абсурдной серьёзности процесса (тыквенные специи как идентичность, молочные ящики за 500 долларов), мы не замечаем, как сами становимся персонажами этой трагикомедии. Фильм, вероятно, войдёт в историю как идеальный снимок момента, когда поколение, которое шутило над всем, столкнулось с тем, что шутка вышла из-под контроля, а за неискренним счастьем на видео скрывался крик о помощи. Подобно тому, как раньше смеялись над словом «влажный», теперь смеются над блогерами с «вибрациями гранолы», но эти блогеры — реальные люди, и их страдания не менее реальны. Это странный, почти болезненный поворот: миллениалы высмеивают сами себя до такой степени, что это перестаёт быть смешным и становится человеческим.