Скелетор не врёт: новый «Властелин вселенной» сделан с любовью, и это его главное оружие

За два десятилетия студии раз за разом спотыкались об экранизацию «Властелинов вселенной». Проект переходил из рук в руки, пока не добрался до Трэвиса Найта — человека, который превратил «Трансформеров» в «Бамблби», фильм, за который не стыдно даже взрослым. Секрет Найта прост: он не пытается исправить исходник или стыдливо замаскировать его нелепость. Он признаёт, что вселенная Хи-Мена — это «чистый, неразбавленный, колумбийский эксцесс 80-х», где варвары с топорами соседствуют с роботами с лазерами, а колдун с черепом вместо лица руководит всем этим бедламом. В интервью IndieWire режиссёр честно говорит: «Если бы я услышал, что выходит такой фильм, я бы сам отнёсся к нему скептически». Эта самоирония и становится ключом к тону картины.

Логика Найта проста: он не смотрит на материал свысока, а относится к нему с той же серьёзностью, с какой восьмилетний ребёнок сталкивает фигурки на ковре. Это не попытка снять «серьёзное фэнтези» — это попытка воспроизвести то чувство игры, когда бой между Трап-Джо и Человеком-Оружием превращался в спектакль со всеми примочками из набора. «Мы хотели, чтобы экшн-сцены обладали той же аутентичностью, что и детские игровые баталии», — объясняет Найт. Именно это отличает его подход от провальной ленты 1987 года: там мир Этернии пытались втиснуть в рамки земной реальности, и это выглядело жалко. Здесь же Земля — лишь краткая передышка, а возвращение на родную планету становится очищающим ритуалом.

Сценарий решает и другую вечную проблему: как оправдать имена персонажей вроде Фисто (Кулака) за пределами детского мультсериала. Найт находит элегантный выход: принц Адам, потерявший волшебный меч, проводит 15 лет на Земле, мучительно вспоминая воинов своего детства. Его попытки реконструировать имена превращаются в мета-шутку, которая одновременно объясняет абсурд вселенной и отдаёт ей дань уважения. Такой подход — «нисходящая ирония с любовью» — становится единственным способом экранизировать что-то, что изначально не имело единого сюжета. Ведь оригинальные мини-комиксы 1982 года были похожи на Конана-Варвара, а мультсериал Filmation превратил всё это в дидактическую фэнтези-комедию. Выбирать что-то одно — значит предать дух хаоса, который и сделал бренд культовым.

Отдельная гордость создателей — Скелетор в исполнении Джареда Лето. В отличие от мультяшного оригинала с его гнусавым фальцетом, новая версия злодея имеет театральный, «наигранный» акцент, который подчёркивает его нарциссизм и жажду внимания. «Он хочет, чтобы его заметили», — объясняет Найт. Эта внятная мотивация превращает злодея из плоского картонного злодея во что-то более объёмное. Достаточно сказать, что один из вырезанных эпизодов показывал Скелетора уязвимым и даже трогательным — что в итоге сочли, вероятно, слишком смелым шагом для блокбастера.

Важно, что фильм выходит не в вакууме: за плечами Найта студия Laika с её бескомпромиссным качеством («Кубо. Легенда о самурае», «Паранорман») и успешный опыт переноса игрушек в кино («Бамблби»). Этот бэкграунд даёт ему кредит доверия, которого не было у предыдущих претендентов. Однако главная проблема, которую предстоит преодолеть «Властелинам вселенной», — это не магия кинопроизводства, а зашкаливающий уровень цинизма потенциальной аудитории. Найт сам это признаёт: «Мы живём в циничную эпоху. Люди готовы наброситься и испортить всё». Но он же предлагает простой рецепт: увидеть фильм, а не судить по трейлеру. И в этом его искренность — возможно, единственное, что может спасти от провала экранизацию, у которой все шансы стать лучшей за последние 20 лет. Или, как минимум, самой честной.