Тысяча мечтателей: открытый кастинг «Пробуждения весны» побил все ожидания

Источник фото: 123rf.com
Мюзикл о подростковом бунте снова собирает толпы: более тысячи человек пришли на открытый кастинг в Нью-Йорке, чтобы спеть 16 тактов. Жюри, обещавшее увидеть каждого, теперь должно разглядеть индивидуальность в толпе надеющихся.
В конце июля у театра Studio Seaview в Таймс-сквер с раннего утра выстроилась очередь из молодых людей с папками, нотами, головными снимками и огромными бутылками воды. Это были не туристы и не фанаты, а участники открытого прослушивания для возрождения рок-мюзикла «Пробуждение весны». Несколько десятков самых настойчивых заняли места еще до рассвета, а к полудню в здании и на улице собралось больше тысячи человек. Организаторы ожидали в лучшем случае пятьсот-восемьсот желающих, поэтому, когда очередь превысила все прогнозы, пришлось в срочном порядке приглашать дополнительных концертмейстеров и открывать дополнительные комнаты для прослушивания.
История этого мюзикла началась с пьесы Франка Ведекинда, написанной в 1891 году. Спустя век с лишним она превратилась в рок-мюзикл, который двадцать лет назад дебютировал на офф-бродвейской сцене, а затем завоевал восемь премий «Тони» и воспитал целое поколение актеров. Песни о подростках, задыхающихся в тисках консервативного общества, о запретной любви, непонимании и стремлении быть услышанным, по-прежнему отзываются в сердцах молодых людей. Один из пришедших на кастинг признался, что именно этот мюзикл помог ему совершить каминг-аут. Девушка, прилетевшая из Огайо, сказала, что «эта тоска, этот бунт просто не могут не зацепить молодежь», и поражалась, что текст, написанный больше ста лет назад, кажется таким актуальным.
Команда возрождения во главе с режиссером Даней Таймор сознательно выбрала формат открытого кастинга: без предварительной записи, без требования агента, без заслуг и званий. Таймор объяснила это просто: не у всех есть доступ к агентам, престижным школам и традиционным путям в профессию, а значит, есть риск упустить настоящий талант. Объявления давали в TikTok, и этого оказалось достаточно. На танцевальный отбор пришли четыреста человек, на вокальный — две тысячи сто. После первого тура оставили двадцать восемь танцоров и сто певцов, которые затем присоединились к сотне профессиональных артистов, приглашенных отдельно. Из этого пула должны выбрать одиннадцать исполнителей главных ролей и двух вводов, а также актеров на взрослые роли; финальное объявление ожидается к середине сентября.
В зале ожидания царила нервозная, но заразительная энергия. Каждого участника вызывали десятками в небольшие комнаты, где нужно было спеть шестнадцать тактов. Некоторые прятались за типично мюзикловыми обертонами, другие торопились или переигрывали. Чаще всего звучали Landslide, Both Sides Now, The Joke, песни Джеффа Бакли, Лиззи Макалпайн и почти весь репертуар Оливии Родриго. Постепенно жюри составило плейлист из самых повторяющихся композиций. Но самые сильные моменты возникали тогда, когда песня отступала на второй план, оставляя лишь исполнителя — открытого, беззащитного и по-настоящему собой. Хореограф постановки призналась, что такие мгновения ощущаются как влюбленность, а соавтор текстов Стивен Сэйтера сказал, что молодые люди, входя в комнату, приносят с собой свое будущее и растрогать могут до слез. Этот опыт доказывает: в эпоху отрепетированных роликов и отфильтрованных образов живой голос и искренность по-прежнему обладают невероятной силой.
Важно, что создатели мюзикла, который во многом рассказывает о желании быть увиденным и признанным, решили реализовать этот принцип буквально: посмотреть каждого, кто пришел, независимо от уровня подготовки. Почти все участники, даже не прошедшие дальше, остались довольны опытом. Они заводили друзей, встречали старых знакомых по другим кастингам и уходили без привычного чувства паники и опустошенности. Один из организаторов заметил, что хочется дать всем шанс, потому что они этого заслуживают. И в этом, возможно, главное наблюдение: театр остается одной из немногих площадок, где огромная масса людей добровольно выставляет себя напоказ не ради лайков, а ради возможности быть замеченным и услышанным. Ажиотаж вокруг «Пробуждения весны» показывает, что подростковые боль и бунт никуда не делись — просто теперь они экипированы бутылками воды и папками с нотами.


















