Властелины Вселенной 2026: Хи-Мен пытается стать Кеном, но мышцы побеждают душу

Новый «Властелины Вселенной» — удивительно странный блокбастер, который сам не знает, что хочет сказать. Он одновременно пытается деконструировать маскулинность и воспевать её, но вместо глубины предлагает лишь набор заимствований из «Стражей Галактики» и «Барби». Это история о том, что внутренняя сила важнее внешней — но только если внешняя сила настолько чудовищна, что позволяет разрывать врагов голыми руками. Главный герой, принц Адам, рефлексирует по поводу собственной слабости, работая в отделе кадров на Земле, пока не находит меч и не превращается в космически накачанного химбо, который тут же командует армией. Противоречивый посыл становится главной проблемой фильма: зритель не понимает, смеяться над абсурдом маскулинности или восхищаться им.

Сюжет пытается быть ироничным, но считывается как производная бесцельность. Джаред Лето в роли Скелетора на удивление хорош — его гротескный образ работает именно за счёт отсутствия внятной предыстории, а графика черепа напоминает старые макеты Рэя Харрихаузена. Алисон Бри в роли Эвил-Лин крадёт шоу, изображая тёмную колдунью с усталой иронией профессионала, которая смотрит на бессмысленные разборки мужчин свысока. Но эти актёрские находки работают против фильма: персонажи ярче и интереснее, чем мир вокруг них.

Этерния выглядит не как космическая фэнтези-планета, а как набор серых пещер и лесов, напоминающих дешёвый тематический парк. Спецэффекты цветные, но цифровые и невесомые. Драки поставлены технично, но лишены физики — для истории о качке с мечом это фатальный недостаток, ведь зритель ждёт мощи, а получает лишь шум. Вместо ощущения удара — компьютерная анимация, от которой захватывает дух не сильнее, чем от трейлера игры 2015 года. Если бы Кен из «Барби» сходил в спортзал и потерял связь с реальностью, он выглядел бы именно так. Фильм, который так отчаянно хочет стать «Барби» для мальчиков, в итоге оказывается тем, что высмеивал оригинал: пустой, глянцевой обёрткой, за которой ничего нет, кроме желания продать ещё один пластиковый боевой топор. Вместо осмысленной иронии — путаница и самолюбование, когда мягкость души провозглашается идеалом, но триумф наступает только после гипертрофии мышц.